|
Конечно, ряд работ, в том числе Адельмана и Макги, изменил ситуацию, но господствующий подход все еще, я думаю, тот же самый.
Важным результатом чрезмерного внимания к проблеме монополии стало то, что, когда экономист обнаруживал что-либо (того или иного сорта деловую практику), чего он не понимал, он искал объяснение в монополии. А поскольку мы очень невежественны в этой области, число непонимаемых явлений деловой жизни оказывается довольно значительным, а объяснение с помощью монополии — частым. Уже позднее другим способом объяснения того, почему деловой мир принимает тот или иной способ действий, стало желание обойти налоги. Фактически ситуация такова, что, если когда-нибудь мы придем к системе ограниченного правительства (а значит, и низких налогов) и экономическая система окажется явно конкурентной, нам нечем будет объяснить, почему экономическая деятельность распределена между фирмами именно таким образом. Мы не сможем объяснить, почему General Motors не господствовала в угольной промышленности или почему А&Р не производила самолеты.
Я попытаюсь проиллюстрировать это примером из недавней статьи в Journal of Law and Economics. Статья принадлежит Джону Л. Петерману и называется «Процесс Clorox и структура цен на телевидении»10. Компания Procter & Gamble приобрела Clorox, и это слияние было оспорено на основании антитрестовских законов. Обвинялась Procter & Gamble большей частью в том, что она приобрела возможность получать скидку за телерекламу в размере
25–30% — каковая скидка была недоступна фирмам меньшего размера. Это привело многих к выводу, что налицо монополизация на телевидении и пример ценовой дискриминации. Однако внимательное изучение показало Петерману, что структура скидок была разработана для компенсации того, что рекламу показывают в худшее время (время, когда аудитория меньше), фактически, если уплаченные суммы соотнести не с длительностью рекламы, а с размером телевизионной аудитории, то предполагаемые преимущества Procter & Gamble исчезают.
Я думаю, что это типичная ситуация. Наличествуют необычные черты в ситуации, в данном случае — большая скидка. Немедленное заключение — монополия. Обычно люди избегают возможности исследовать — не тот ли это случай, когда изучаемая практика является необходимым элементом развития конкуренции. Я подозреваю, что, если бы этого не избегали, изрядная часть предполагаемых монополий исчезла бы, а конкурентные условия встречались бы гораздо чаще, чем полагают ныне. Подобным образом вертикальную интеграцию (скажем, когда производитель покупает розничные торговые точки) обычно понимают как лишение права доступа, как способ не пускать на рынок других производителей, а не как более эффективный, может быть, способ сбыта. Точно так же слияния принято понимать как путь к монополии либо их соотносят с деловым циклом, но возможность того, что они могут быть путем к экономии, хоть и не игнорируется целиком, все-таки привлекает меньшее внимание.
Я привел примеры того, как связь исследований промышленной организации с антитрестовской политикой создала склонность объяснять монополизмом все виды деловой практики, смысл которых неясен посредственному уму. Вы спросите, конечно: но ведь не ограничили же себя экономисты ролью подпевал судей и антитрестовских юристов из Департамента юстиции и федеральной торговой комиссии? Нет, они себя этим не ограничили, но еще вопрос — было ли то, что они делали, более полезным. В последние 20 лет главным занятием экономистов, работающих в области того, что называется промышленной организацией, было изучение концентрации в отдельных отраслях и ее последствий. При этом искали проявлений монополизма и ожидали их увидеть в повышении прибылей. Как мне представляется (а должен признаться, что не слишком знаком с этой областью), полученные результаты только усиливают заблуждение. Была обнаружена связь между концентрацией и прибыльностью — слабая, но, как говорят, статистически значимая. С теоретической точки зрения это скорее загадка. Если эластичность предложения в отрасли была высока или была высока эластичность спроса на ее продукты, не приходится ожидать какой-либо связи между концентрацией и прибыльностью. И если предполагается, что малочисленность производителей способствует заключению тайных соглашений и, как результат, увеличению прибыли, то ведь есть много иных факторов, помимо малочисленности, которые повышают возможность успешного тайного сговора.
|
Карта сайта
Учебники по экономике
